Андрей Санников /Екатеринбург/

ИЗ «ЗЫРЯНСКИХ СТИХОТВОРЕНИЙ»

В августе незрячем и невзрачном
на бомбардировщике прозрачном
двойники и даже тройники
отвезут меня в Березники.

Приземлимся при дожде и громе
на заброшенном аэродроме
в полвторого ночи и пойдём
к яме, где когда-то был мой дом.

На проспекте Веры Бирюковой
встанем мы, построившись подковой
и достанем ржавые ТТ.
Ливень всё сильнее и т. д.

Кашляем, на подбородках – сажа.
Вот и искажения пейзажа –
реки приседают и встают,
горы, как прохожие, снуют.

Нас, как будто в тамбуре, болтает,
дождь то вниз идёт, то зависает.
Яма то зевает, то вопит,
то шипит, как будто в ней карбид.

Вот теперь-то всё должно случиться –
шансов нет, но может получиться.
Ржавчина стекает из руки.
Щёлкнули железные курки.

Мы стреляем, что есть силы, в яму.
Пауза на длинную рекламу.
А потом всё хорошо – зима,
дом в снегу на склоне у холма.

 

***

внутри несытных рябоватых рек
чего-то ищет смотрит человек
рукав засучит сунет руку в реку
и кто-то пальцы тронет человеку

и из воды пойдя кругами вдруг
потянутся к нему десятки рук
стесняющихся тёплых и печальных
на каждом пальце в кольцах обручальных

лицо им подставляет человек
смеётся плачет говорит про снег
горит костёр на низком берегу
начнётся снег костёр горит в снегу

 

***

I.

Когда уже и жизнь погасла
и наступила темнота –
куски светящегося масла
вываливались изо рта.

Когда и вечность перестала
и пылью сделались грехи –
остался привкус от металла,
похожий на мои стихи.

II.

С деревянной веткой в руке
он сидит на крыше один.
Слеп с рождения. А вдалеке
проплывают несколько льдин.

Открывает рот – изо рта
свет идёт, как из маяка.
Закрывает рот – темнота
наступает. Только река
светится зелёным слегка.

 

***

Отсохла половина сердца.
Спокойно смотрит человек,
как из его ладоней кверху
идёт холодный мелкий снег.

Вокруг него стоят собаки.
Вокруг собак стоят дома.
Вокруг домов стоит ограда.
А за оградой – смерть сама.

 

***

Из бедной проволоки ток
перетекает в эту лампу –
и видит белый потолок,
и возвращается обратно,

и говорит в стене другим,
живущим в проводе созданьям,
что умер, что лежал нагим,
что был в каких-то длинных зданьях,

что больше нечего хотеть,
что горе состоит из света,
что нужно только потерпеть
в убогой проволоке этой.