Тариэл ЦХВАРАДЗЕ / Батуми /

* * *

Пространство тонет в сигаретном дыме,
под потолком пульсирует мигрень,
здесь женщина в одном и том же гриме
неделю ищет собственную тень.
Мелькают кадры фильма на экране,
мундштук приклеен накрепко к руке,
она читала много о нирване,
но находила счастье в коньяке.

* * *

Как пугливая мышь,
вдруг почувствовав кошку,
бутиковый Париж
занавесил окошко.
Занавески плотны –
из французского драпа,
снятся городу сны
о шахидке в хиджабе.
Поясок на бедре
модельера Версаче
разорвёт в декабре
«Мулен Руж», не иначе.
А старушка Шанель,
вместо чёрного платья,
шьёт Парижу шинель
в Нотр‐Дам у распятья…

* * *

Ни тропинок, ни дорог –
бесконечность поля,
перепёлка из‐под ног –
вздрогнешь поневоле.
От крыла лишь ветерок –
эка недотрога,
не успел нажать курок –
ну, и слава Богу.
Улетела на восток –
получив отсрочку,
я же дал себе зарок –
не стрелять и точка.