Татьяна РЕТИВОВА / Киев /

ГРАВИТАС

Хватает ли его
У меня? Искоса
Глядя на себя,
С ухмылкой
Блаженной.

Пять строк — не
Более, не менее.
Это моя марка,
Хотя бывает и три,
oui, бывает & 3.

Насквозь проступает
Тень былого через
Скважину. Это
Ребус футуриста
Семейного, родом

Из Милана, от него
Мне достались его же
Репродукции фресок
Помпеи. Шкатулка,
Венецианские инкрустации.

В его вилле на берегу
Лигурийского моря я
Камлала, в мистериях
Спознавала. В них
Мне являлся Элизиум,

На пляже под тем же небом,
Где Маринетти создавал
Свой знаменитый манифест,
На который у меня уже
Совсем не хватает строк.

К СЛОВУ

«О войне ни слова»

Слово брело
Восвояси, туда
Сюда, comme ci
Comme ca. Оно
Пропускало мат,

Летало за
Пределами
Пятой строки,
Домой. Между
Царственно,

Оповещая меня
О каждом синапсе
На горизонте. На
Мекала без восторга на
Пасквиль этих строк.

Слово поражало
Своей изворотливостью,
Не признавая ни границ
Ни гендерных маркеров,
Оно понимало меня

С полуслова. Иногда
Слово не помещалось
На титульном листе.
Оно тогда затевало
Игру слов на заднем

Сидении воображения
Моего. Слово гуляло,
Одним словом, изумляло
Этим отождествлением
Смысла звука краткого.

БУЗИНА

«Я знаю грядку, где цветут в избытке
Фиалки, дикий тмин и маргаритки
И где кругом густой шатер возрос
Из жимолости и мускатных роз».
Сон в летнюю ночь
Шекспир (пер. М. Лозинского)

Нет, это не бузина так
Проросла сквозь прошлое
Моих зарослей. Или ты

Не уверена? Может, здесь
Просто метаморфоза
Какого‐то вирджинского

Крипера? А.к.а Partheno
Cissus quinqefolia. Да нет,
Скорее всего, это девичий

Виноград пятилисточковый,
Или жимолость вьющаяся.
Кстати, то не грядка, а клумба!

На фоне ароматного
Табака. И никакой это не
Табак, и не время, а маттиола.

Все сотки моего пространства
Сочтены корнями бузины,
Однако. Не прополоть их.

А вот и майские холмы
Обвешены ее блюдцами,
Белыми и цветущими.

То действительно бузина,
А это, вероятно, сныть или снедь‐
Трава, приблизи и приюти.

КРАТКОВРЕМЕННО

Это крачка во времени,
Учит меня краткости и
Кротости в своей белой

Арктике недоступной.
Я не добавляю, а ум но
Жаю любовь свою. По

Слогам. Муж один муж
Два, между ними одни
Междометия позорные.

После них материально‐
Техническое обеспечение
Сорокалетней ракетной.

Количество без перехода
В его качество, а проход
Через мирное время. Исход.

ПРОХЛАДА

Спускается она одна
С северного края
Полей соловецких.

Усугубляя сей поход
Крутизной студёного
Нрава своего. Намёками

Пробираясь по Десне,
Этому правому притоку
Днепра, сливаясь в экстазе,

Но не особенно торопясь,
Перечисляя остальные
Реки аж до 20‐и смыто.

О нет, не Ярославна она,
Плач ее иной, беспощадный.
Дойду я до края, да, —

Говорит она, вспоминая
Поминальные березы
Безумного города на

Допотопных сваях.
И вот она здесь рядом.
Жах! — кричит она на

Берегу озера сиплым
Голосом, кому как не
Мне, без оглядки.

Дондеже не пробьется
Возглас её до поясницы
и превратится в сквозняк.

Жах, жах, жах! — ей
Отвечает эхо из леса
На той стороне Десны,

За озерами, в которых
Бьют ключи артезианские,
Родные и бесконечные.