Владимир Спектор /Луганск – Бад-Зоден/

***

«Натюрлих», Савва Игнатьевич,

«Розамунда» плачет, смеясь.

Маргарита Павловна, увы…
Меж количеством и качеством

 

Нарушена временно связь.

Куда ни глянешь – «рука Москвы»…

 

Савва Игнатьевич, «фюнф минут»!

Мы идём из войны в войну.

«Не для радости жить нам». Ну, что ж…
Горько там, и не сладко нам тут –

На пути из страны в страну.

Только ты, друг, как прежде, хорош.

Даже когда «с утра – за дрель».

А помнишь – перитонит…

Снова средства нелепы, как цель.

Савва, это душа болит.

 

***

По дороге, ведущей от детства

И далее в вечность

Три судьбы друг за дружкой

идут себе неторопливо.

Разговоры ведут бесконечно,

беспечно, сердечно,

Вспоминая мотивы, стихи,

даже локомотивы…

Три судьбы, и у каждой свой цвет,

свои вкусы и память.

У одной, краснозвездной, – идеи, любовь,

тепловозы…

У другой, желто-синей, – беда пополам

с торжествами.

А у третьей, трёхцветной, – вопросы, вопросы,

вопросы…

Всё смешалось, как в доме Облонских –

вопросы, ответы…

Три судьбы продолжают свой путь,

препираясь негромко.

Песня спета – одна говорит. А другая –

не спета.

Ну, а третья всё ищет, куда постелить

мне соломку.

 

***

А вы из Луганска? Я тоже, я тоже…
И память по сердцу – морозом по коже,

Ну да, заводская труба не дымится.
Морщины на лицах. Границы, границы…

И прошлого тень возле касс на вокзале.
А помните Валю? Не помните Валю…

А всё-таки, помнить – большая удача.
И я вспоминаю. Не плачу и плачу.

Глаза закрываю – вот улица Даля,
Как с рифмами вместе по ней мы шагали.

Но пройденных улиц закрыта тетрадка.
Вам кажется, выпито всё, без остатка?

А я вот не знаю, и память тревожу…
А вы из Луганска? Я тоже. Я тоже.

 

***

И, в самом деле, всё могло быть хуже.
Мы живы, невзирая на эпоху.
И даже голубь, словно ангел, кружит,
Как будто подтверждая: «Всё – не плохо».

Хотя судьба ведёт свой счёт потерям,
Где голубь предстаёт воздушным змеем…
В то, что могло быть хуже – твёрдо верю.
А в лучшее мне верится труднее.